Последние новости

Мироненко: можно лишь отметить начавшуюся переориентацию украинской внешней политики с ЕС на США

Эксклюзивное интервью Виктора Мироненко, историка и политического эксперта

1.Как Вы оцениваете проект Крымская платформа и результаты ее первого саммита?

Дата, к которой был приурочен «Инаугурационный саммит Крымской платформы» имеет большое символическое значение для страны, ищущей новый путь и новое место в мире.

Оценки этого события разнятся. И сам замысел, и его исполнение трудно оценить однозначно.

С одной стороны, дата эта была удобным поводом осмотреться. Попытки сделать это, как я отмечал https://www.instituteofeurope.ru/images/news/082021/mon2021.pdf, были, но большого настоящего разговора, такого какого все происходящее в Украине и вокруг неё заслуживает, на мой взгляд, не получилось. Мне трудно отделаться от мысли о том, что торжественными мероприятиями хотели отвлечь внимание от острых и неотложных внутренних и внешних проблем.

С другой стороны, на мероприятии были представлены 46 стран, включая всех членов ЕС и НАТО,  большинство европейских государств, США, Канада, Австралия и Новая Зеландия. Отсутствовали представители претендующей на роль новой сверхдержавы КНР, а также стран, относящихся к активизировавшемуся в последнее время исламскому миру, за исключением Турции. Не были представлены страны Латинской Америки и Африки. Возможно, именно этим (региональным характером события) объясняется отсутствие на нем представителя ООН, на что недавно нарекал украинский министрhttps://www.unian.ua/politics/kuleba-oon-z-politichnih-prichin-proignoruvala-samit-krimskoji-platformi-novini-ukrajina-11546818.html.

Украинская проблема не как глобальная, а как региональная, европейская. Состав участников, выступления и принятая декларация засвидетельствовали важное изменение. Украина всё большим числом европейцев рассматривается как часть «европейской семьи» и пользуется неизменной поддержкой в этом её выборе https://mfa.gov.ua/news/spilna-deklaraciya-uchasnikiv-mizhnarodnoyi-krimskoyi-platformi.

Украинским политикам хотелось бы большего. Некоторые из них даже попробовали немного шантажировать ЕС переориентацией на США, но и этот результат, заслуживающий более глубокого изучения.

2. Чего можно ожидать после отказа Киева дальше участвовать в работе Минского формата по проблеме Донбасса?

Киев, насколько я знаю, не отказывался от участия в минском процессе. Он по понятным причинам высказывал сомнения в месте проведения переговоров и консультаций после известных событий в Беларуси и позиции, занятой А. Лукашенко.

Можно по- разному оценивать минские соглашения и минский процесс, но трудно отрицать, что они явились следствием военного поражения Украины. Не имея возможности оказать достойное сопротивление, П. Порошенко вынужден был их принять. Его преемник В. Зеленский пытался использовать имевшиеся в них возможности. Даже если останется хотя бы 1% этого, - заявлял он, - им следует воспользоваться. А если нет, то у Украины есть «план Б». Детали этого плана украинский лидер не раскрывал, и из утвержденной им новой концепции внешней политики https://korrespondent.net/ukraine/4391125-zelenskyi-utverdyl-stratehyui-vneshnei-polytyky трудно делать выводы. Но по его высказываниям и действиям, членов его команды (Ермак, Кулеба, Данилов) очертания этого плана, на мой взгляд, можно себе представить. Предлагается актуализировать, скорректировать и сами соглашения, и процесс их имплементации. Основаниями для этого, судя по всему, является то, что в Украине по некоторым оценкам создана боеспособная и имеющая опыт боевых действий армия. И то, что США заявляют о готовности поддерживать её современными вооружениями.

В заявлениях и поступках украинских политиков и дипломатов все чаще звучит разочарование в эффективности Нормандского процесса, неуверенность, что после выборов в ФРГ её позиция не изменится. Выборы предстоят и президенту Франции Э. Микрону. В этой ситуации, похоже, в Офисе президента Украины возобладало мнение, что оба процесса — и минский, и нормандский — находятся тупике без ясных перспектив на ближайшее будущее. Никакого, впрочем, явного нового формата пока не видно. Его вряд ли можно найти в условиях, когда она из сторон настаивает на букве соглашений и категорически отказывается обсуждать какие-либо изменения. Пока что можно лишь отметить начавшуюся переориентацию украинской внешней политики с ЕС на США, с социально-экономических вопросов на вопросы обороноспособности.

3. Можно ли говорить об успешном визите президента Зеленского в США ?

Сам факт встречи в ситуации, когда основное внимание администрации США было отвлечено на событий в Афганистане, свидетельствует о том, что в отношениях двух стран перевернута страница и они, хотя и без ожидавшийся международно-правовой формализации, значительно укрепились. С этой точки зрения визит удался, и рейтинги Зелинского в Украине это засвидетельствовали. 

Сомнения вызывает проявившееся, как я уже отмечал ранее, вполне проявившееся, на мой взгляд, намерение тотально переориентировать не только оборонное, но и экономическое сотрудничество с ЕС на США при далеко не использованных возможностях Соглашения об ассоциации, о котором в Украине почти перестали говорить. Как по формальным показателям — объёму двусторонней торговли и экономического сотрудничества, так и по тому негативному впечатлению, которое это может произвести и уже произвело, на европейцев, Мне это представляется стратегической ошибкой. Киев никак е может смириться с мыслью о том, что для европейцев вообще и для ЕС в частности Россия имеет значение. А также с тем, что на Украину они, в отличие от США, смотрят несколько иначе, как на часть самих себя и как на возможность восстановить сотрудничество с Россией по значительно более широкому кругу общих вопросов. Они не теряют надежды «вернуть Россию в Европу» и их стоило бы настойчивее убеждать в том, что путь к этому лежит через успех Украины.

4. Как повлияют парламентские выборы в Германии и уход из политики Меркель на российско-белорусские отношения?

На российско-белорусские отношения уход А. Меркель вряд ли окажет какое-то значительное влияние. Там, судя по последней встрече В. Путина и А. Лукашенко, альтернатив нет, а то направление, которое они приобрели, вряд ли будет приемлемым для любой победившей партии или коалиции. А вот на отношения украинок-российские и германо-российские, в случае победы немецких социал-демократов, которые, судя по всему, мечтают повторить успех «ост политик» Вилли Брандта, известное влияние могут оказать. Впрочем, если это будет так, косвенно и на интересующие вас отношениях они , по видимому, скажутся.

В целом же, как это не неприятно мне констатировать, весь круг появившихся в Восточной Европе и шире в Северо-Восточной Евразии проблем, как в виду их неразрешимости, так и в виду общей ситуации в мире, где происходит большое хаотичное переформатирование многосторонности в международных отношениях с уже обозначившимися лидерами (США, Китай, ЕС), смещается и отодвигаются от центра мировой политики. Но, возможно, это не так уж плохо, не только для Беларуси и Украины, которые не претендуют на первые роли, но и для России. Всем трем сторонам нужно на какое-то время сосредоточится на модернизации и несколько отстраниться от «больших игроков» и «опасных», очень расточительных геополитических игр. В любом случае войну здесь нужно заканчивать.

5 Ваш прогноз на дальнейшее состояние Евросоюза?

Я полагаю, что у ЕС - и как у идеи, и как у политической практики - есть будущее. Если где-то в мире и может появится модель перехода от существующей, всё очевиднее демонстрирующей свою несостоятельность, модели к некоей новой, основанной на оправдавших себя неоднократно в прошлом себя хозяйственных и политических практиках, то это, на мой взгляд, именно он.

Многое, правда, будет зависеть от самих европейцев и того, как они смогут выстроить свои отношения с новыми сверхдержавами, с одой стороны, и остальным миром, и в том числе, а, может быть, и в первую очередь с Россией, которая пройдя через постимперскую ломку, тяжелейшую системную трансформацию, раньше или позже займет принадлежащее ей место в мировой политике.

ПОЛИТИКА
Made on
Tilda